Глобальный рынок нефти и нефтепродуктов

Мировая экономика

Пандемия усилила основные проблемы мировой экономики, наблюдавшиеся в последние годы: замедление экономического роста, высокий государственный долг, неоднородную динамику экономического развития стран, разрыв между реальным сектором и финансовыми рынками, протекционизм и замедление международной торговли. В ближайшие годы эти факторы могут негативно повлиять на развитие мировой экономики и, как следствие, на потребление энергоресурсов.

Распространение коронавируса уже в начале 2020 г. привело к ограничениям передвижения людей и грузов, закрытию границ и резкому сокращению международного и регионального авиасообщения, нарушению логистических и промышленных цепочек, сокращению потребительской и промышленной активности. Влияние ситуации на экономический рост различалось от страны к стране в зависимости от строгости и эффективности противоэпидемических мер. Так, Китай, справившись с эпидемией в самом начале ее развития, по итогам года стал одной из немногих стран, показавших рост ВВП (+2,3 %), в то время как ВВП Индии потерял около 8 %. По оценкам Международного валютного фонда, мировая экономика в 2020 г. упала на 3,3 %International Monetary Fund после роста на 2,8 % в 2019 г. При этом спад ВВП развитых стран составил 4,7 %, а развивающихся – 2,2 %.

И без того мягкая монетарная политика центробанков в условиях пандемии сопровождалась во многих странах масштабными бюджетными вливаниями для поддержки экономики и потребительской активности. В ход был пущен широкий арсенал средств, включая прямое распределение денежных средств среди населения. Баланс крупнейших центробанков в 2020 г. вырос на несколько триллионов долларов США — намного сильнее, чем в кризис 2008 г. Это ставит вопрос о том, как долговая нагрузка повлияет на дальнейший экономический рост и стабильность ключевых экономик мира.

На фоне рекордного денежного стимулирования и снижения ставок мировых центробанков финансовые рынки быстро оправились от шока первых месяцев пандемии и показывали более уверенный рост в течение года, чем реальный сектор экономики. По итогам кризисного года основные фондовые рынки показали существенный рост, коэффициенты оценки компаний достигли многолетних максимумов. На этом фоне отмечалось появление спекулятивных пузырей в акциях ряда технологических компаний.

Если развитые страны могли использовать денежную эмиссию как инструмент поддержки экономики, то большинство развивающихся стран лишены такой возможности. Это делает темпы экономического роста более неравномерными, усугубляет социальные проблемы в странах, пострадавших от COVID-19. Последствием пандемии уже стал значительный рост числа голодающих и нуждающихся в гуманитарной помощи и защите: по оценкам ООН, это каждый 33-й человек на планетеGlobal Humanitarian Overview 2021.

Товарооборот между странами, и ранее отстававший от роста экономики, в 2020 г. пострадал на фоне экономического спада и логистических проблем. По результатам года объем международной торговли потерял около 6 %Global Trade Update. Торговая активность начала восстанавливаться к концу 2020 г., в том числе благодаря отложенному спросу. Однако уязвимость международных производственных и торговых цепочек, проявившаяся во время кризиса, может способствовать локализации и регионализации экономики в среднесрочной перспективе.

Широко обсуждаемым сценарием посткризисного развития экономики стала декарбонизация. На уровне Международного энергетического агентства (МЭА), объединяющего страны ОЭСР, было предложено сделать стимулирование низкоуглеродных технологий и рынков ключевым инструментом пакета мер выхода из кризиса. Евросоюз объявил борьбу за глобальный энергопереход и инвестиции в низкоуглеродную энергетику частью внешнеполитической стратегии. Анонсирован ввод механизма трансграничного углеродного выравнивания, который должен поставить продукцию, импортируемую в Евросоюз, в условия, аналогичные производимой внутри союза. Можно ожидать, что роль декарбонизации в международной экономике будет расти.

Улучшение ситуации в мировой экономике происходит неравномерно. В конце 2020 – начале 2021 г., на фоне карантинных ограничений второй волны пандемии в европейских странах вновь наметилось замедление экономической активности. Прогнозы роста ВВП на 2021 г. могут пересматриваться в зависимости от успеха борьбы с пандемией. Начало массовой вакцинации дает надежду на более устойчивый рост мировой экономики со второй половины 2021 г.

Ключевыми вызовами для мировой экономики остаются эффективность борьбы с пандемией и интенсивность ограничительных мер, восстановление международных пассажирских перевозок и транспортной активности, высокий уровень долга (государственного и частного), экономическое неравенство и протекционизм, затрудняющие развитие торговли и международной интеграции. Эти факторы будут влиять на ситуацию не только в 2021 г., но и в среднесрочной перспективе.

Динамика ВВП ключевых экономик в 2020 г. (% год к году)

Международная ситуация

Политические факторы в 2020 г. сохраняли высокое влияние на мировой рынок углеводородов. В Ливии основную часть года производство нефти было снижено на фоне блокады портов силами оппозиции. Эффект форс-мажора составлял около 1 млн барр. / сут.TRADING ECONOMICS, но он прошел незамеченным для мирового рынка на фоне масштабного падения спроса. К концу года добыча нефти в стране восстановилась.

Производство нефти в находящихся под санкциями США Венесуэле и Иране оставалось низким. Во втором полугодии 2020 г. ожидания смены президента в США и снижение санкционного давления позволили Ирану начать наращивать добычуTRADING ECONOMICS. Таким образом, на начало 2021 г. происходил рост добычи в странах, не участвующих в соглашении ОПЕК+. Потенциал восстановления достаточно высок, чтобы повлиять на баланс мирового рынка и возможности участников сделки.

Объем выпадающей добычи нефти в мире (млн барр. / сут.)

По мнению экспертов, ожидается, что новая администрация США будет нацелена на более конструктивную внешнюю и торговую политику. Одним из приоритетов 2021 г. является сделка по обновлению торговых соглашений с Китаем. Условия первой фазы сделки, заключенной в начале 2020 г., не были соблюдены, в том числе по объективным причинам: объем товарооборота пострадал от пандемии и снижения цен. От того, удастся ли США достичь компромисса по торговым вопросам с усилившимся Китаем, могут зависеть восстановление мировой торговли в целом и динамика мирового спроса на энергоресурсы.

Климатическая повестка и регулирование

События 2020 г. придали сильный импульс зеленой повестке, которая становится все более значимым элементом международной политики и экономики. Снижение мирового потребления энергоресурсов в 2020 г. привело к сокращению антропогенных выбросов парниковых газов, по разным оценкам, на 5–7 %Made of minds. В случае последовательных усилий различных стран это дает шанс приблизиться к кривой эмиссий, соответствующей целям Парижского соглашения. Кроме того, инвестиции в низкоуглеродную энергетику и декарбонизацию могут стать одним из направлений посткризисного восстановления экономик Европы и США, в любом случае требующих поддержки на государственном уровне.

Евросоюз, сильнее других регионов преуспевший в декарбонизации и построении низкоуглеродной экономики, объективно заинтересован в ужесточении климатического регулирования на международном уровне, в том числе для поддержания конкурентоспособности собственной промышленности. Для других экономик такой вариант может создать трудности как с точки зрения присутствия на международных рынках, так и с точки зрения издержек предприятий и населения, связанных с декарбонизацией.

В 2020 г. Евросоюз заявил о намерениях ввести в ближайшее время механизм «углеродного выравнивания», который поставит импортеров в условия, сопоставимые с европейскими производителями в части платы за выбросы парниковых газов. В случае принятия механизма, конфигурация которого еще обсуждается, этот трансграничный углеродный налог может не только затруднить доступ на рынок Евросоюза энергоемкой и углеродсодержащей продукции, но и стать прецедентом для дальнейшего развития всей системы международной торговли.

Мировые выбросы углекислого газа в энергетике (млрд т / г.)

Тенденции декарбонизации в 2020 г. следовали не только государства. Ряд крупных компаний, в том числе в нефтегазовой отрасли, поставили цели снижения выбросов парниковых газов и достижения в долгосрочной перспективе углеродной нейтральности. Инвестиционные фонды и банки ограничивают вложения в углеводородную энергетику и расширяют применение критериев ESGОт англ. environmental – экология, social – социальное развитие, governance – корпоративное управление., отражающих экологические и социальные факторы деятельности компаний, а также качество корпоративного управления. Города внедряют комплексные решения для снижения углеродного следа и экологической нагрузки.

Несмотря на неоднородность и противоречивость развития низкоуглеродной экономики, она постепенно оформляется как комплексный долгосрочный тренд. Для нефтегазового сектора этот тренд означает растущие экологические требования к стандартам продукции и цепочке производства, усиление конкуренции на экспортных рынках, потребность в экономически эффективных технологиях и регуляторных механизмах компенсации и сокращения выбросов.

Развитие возобновляемой энергетики и транспорта

В непростых условиях 2020 г. мировые инвестиции в возобновляемую энергетику (с учетом гидроэнергетики и биотоплив) удержались на уровне 300 млрд $Esi AFRICA, на котором находились все последние годы. В абсолютном выражении объем новых мощностей солнечной и ветроэнергетики вырос при постепенном снижении их удельной стоимости. По оценкам IRENA, в 2020 г. в мире было введено 260 ГВт мощностей ВИЭ, на 40 % больше, чем в 2019 г. Безусловным лидером по объему и темпам прироста ВИЭ остается КитайIRENA.

Общий объем мирового рынка низкоуглеродной энергетики, по некоторым оценкам, вырос до рекордных 500 млрд $, прежде всего благодаря росту рынка электротранспорта. В 2020 г. мировые продажи электромобилей выросли, в отличие от снизившихся продаж автомобилей с двигателем внутреннего сгорания, но динамика рынка электромобилей в различных регионах мира была неоднородной. Число проданных электромобилей (включая подзаряжаемые гибриды) в США изменилось незначительно, в Китае – выросло примерно на 9 %S&P Global Platts, а в Евросоюзе – в 2,6 разаEV Volumes. Рекордные показатели европейского рынка, который в 2020 г. обогнал по количеству проданных электромобилей рынок КНР, обусловлены необходимостью соблюдения автоконцернами новых норм по средним выбросам углекислого газа проданных автомобилей. К концу 2020 г. доля электромобилей достигала 20 % от общего числа продаваемых в Евросоюзе машин. В Китае на фоне спада продаж было принято решение продлить программу субсидирования электроавтомобилей до 2022 г., что поддержало продажиFORTUNE.

Таким образом, стимулирующие меры позволили мировым продажам электромобилей в 2020 г. вырасти примерно на 40 %, тогда как рынок автомобилей в целом за год потерял около 15 %. Доля электромобилей и гибридов на рынке новых автомобилей выросла с 2,5 до 4 %, а в мировом автопарке достигла примерно 1 %. Дальнейшая электрификация автомобильного сектора будет зависеть от мер государственной поддержки и действий автопроизводителей, многие из которых заявили планы наращивания производства электромобилей или даже полного отказа от производства автомобилей с двигателем внутреннего сгорания.

Продажи электромобилей на основных рынках (тыс. шт.)

Спрос на нефть и нефтепродукты

Жесткие ограничения, введенные различными странами во время первой волны распространения COVID-19, привели к беспрецедентному по масштабу и скорости падению мирового потребления нефтепродуктов. По разным оценкам, в апреле – мае 2020 г. спрос на жидкие углеводороды потерял порядка 20 % относительно уровня 2019 г. По мере ослабления ограничений потребление нефтепродуктов росло, и в среднем по 2020 г. снижение спроса на жидкие углеводороды составило около 8–9 %.

Более половины падения приходится на авиаперевозки, которые пострадали сильнее других отраслей – потребителей нефтепродуктов. Международная ассоциация воздушного транспорта (IATA) назвала 2020 г. худшим в истории мировой пассажирской авиации. По итогам года спрос на международные пассажирские авиаперевозки в мире упал на три четверти, на внутренние – примерно вдвоеIATA. Грузовые авиаперевозки потеряли около 10 %DC VELOCITY. В начале 2021 г. основные ограничения на международные перевозки сохраняются, а перспективы их восстановления осложняются неоднородным течением эпидемии в разных странах, нерешенным вопросом взаимного признания вакцинирования, риском медленного восстановления экономической активности и интереса к туризму как таковому. По оценкам IATA, восстановление объемов пассажирских авиаперевозок до уровня 2019 г. ожидается не ранее 2023–2024 гг.IATA ANNUAL GENERAL MEETING

Неоднородная динамика спроса по видам нефтепродуктов и регионам мира стала вызовом для мировой нефтепереработки. Ценовые дифференциалы основных нефтепродуктов к нефти упали до многолетних минимумов на фоне сокращения спроса на топливо и быстрого накопления избыточных запасов. Относительно благоприятно сложилась конъюнктура рынка нафты как сырья для нефтехимии: спрос на нефтехимическую продукцию пострадал в меньшей степени и даже получил поддержку на фоне пандемии со стороны рынка медицинских изделий и упаковки. Мазут пользовался спросом как сырье для дальнейшей переработки, и как судовое топливо. Вступление в силу нового регулирования Международной морской организации (IMO) в отношении содержания серы в топливе для морских судов не оказало значимой поддержки рынку судовых газойлей: отрасль предпочла использование низкосернистого мазута, а общий спрос на судовое топливо пострадал от COVID-19.

Продажи автомобилей на основных рынках (млн шт.)

В условиях дефицита спроса на нефтепродукты продолжился ввод в строй крупных мощностей переработки в Китае и на Ближнем Востоке. Низкая загрузка и рентабельность нефтепереработки ускоряет сокращение мощностей на зрелых рынках. Так, в течение 2020 г. было заявлено о закрытии или перепрофилировании нескольких крупных НПЗ в Европе и США. На фоне снизившегося спроса и ввода новых НПЗ сохраняется избыток перерабатывающих мощностей. Это может оказать давление на цены нефтепродуктов и экономику переработки в течение 2021 г.

Небывалая волатильность рынка нефти в 2020 г. привела к разнообразию прогнозов относительно его будущей динамики. По наиболее радикальным из них, потребление нефти уже никогда не достигнет уровня 2019 г., но в целом экспертное сообщество склоняется в пользу сценариев, предполагающих рост спроса в ближайшей перспективе. В базовом прогнозе МЭА спрос на нефть не снизится как минимум до 2040 г., хотя и движется по более низкой и пологой траектории, чем в докризисных прогнозах. Уровень спроса 2019 г., по мнению МЭА, может быть достигнут в 2023 г., то есть эффект COVID-19 для нефтяной отрасли может продлиться три-четыре года.

Изменение потребления нефти по отраслям до 2040 года (прогноз, млн барр. / сут.)

Спрос на нефть, нефтепродукты и деятельность ОПЕК+

В начале 2020 г. производителям нефти пришлось адаптироваться к масштабным темпам падения спроса и цен. Сокращение добычи, которое носило для разных производителей как добровольный, так и вынужденный характер, позволило стабилизировать рынок. На начало 2021 г. добыча стран ОПЕК+ остается существенно ниже потенциала, но постепенно растет на фоне восстановления спроса.

12 апреля 2020 г. участники ОПЕК+ договорились о масштабном сокращении добычи, которое стало решающим для балансировки мирового рынка нефти и восстановления цен. Стороны согласились ограничить добычу сырой нефти на 9,7 млн барр. / сут. от уровня октября 2018 г. (Россия и Саудовская Аравия сократили добычу от уровня 11 млн барр. / сут.) и постепенно восстанавливать ее до апреля 2022 г. По состоянию на начало 2021 г. наращивание добычи шло с некоторым отставанием от первоначального графика: стороны перешли к ежемесячному обсуждению ситуации на рынке и определению уровней добычи, а Саудовская Аравия добровольно пошла на дополнительное сокращение добычи.

О необходимости отреагировать на падение спроса заявляли и другие производители, однако в их случае сокращение добычи носило скорее вынужденный характер. Добыча нефти в США достаточно быстро отреагировала на падение цен и с марта по май 2020 г. сократилась с 12,7 млн до 10 млн барр. / сут. Активность бурения на нефть в США в течение 2020 г. упала до многолетних минимумов. При этом производство нефти поддерживалось вводом незаконченных разбуренных скважин на сланцевых формациях и проектами в Мексиканском заливе. В целом по 2020 г. добыча сырой нефти составила 11,3 млн барр. / сут., что на 0,9 млн барр. / сут. ниже рекордного уровня 2019 г.eia По прогнозу Управления энергетической информации Минэнерго США, умеренные цены на нефть могут позволить американской добыче перейти к росту в конце 2021 г. и обновить исторический рекорд к 2023 г.OIL PRICE

Дифференциал котировок нефтепродуктов к нефти на Севере Европы ($/т)

Добыча нефти в других странах вне ОПЕК+ по итогам года изменилась менее значительно. Среднегодовая добыча в Бразилии и Норвегии даже выросла благодаря вводу новых месторождений. Значительное сокращение инвестиций серьезно ограничит возможности наращивания добычи вне ОПЕК+ в 2021 г. Потенциал для роста производства в ближайшей перспективе будет сосредоточен в странах ОПЕК и Российской Федерации.

Действия и стратегия нефтяных компаний

В условиях резкого падения цен и спроса на продукцию действия компаний нефтегазовой отрасли в основном свелись к мерам обеспечения финансовой устойчивости. По оценке МЭА, инвестиции в разработку и добычу нефти и газа в 2020 г. сократились почти на треть. Многие компании сектора не ограничивались пересмотром инвестиционных программ, проведя крупные сокращения персонала и оптимизацию текущих расходов. Аналогичным образом обстояла ситуация и в мировой нефтесервисной отрасли, которая столкнулась с радикальным падением спроса.

Отрасль сохранила ориентир на постепенную диверсификацию: новые и дополнительные направления, такие как возобновляемая энергетика, пострадали от сокращения инвестиций в меньшей степени, чем традиционный бизнес. Однако, несмотря на рост амбиций по декарбонизации и вложениям в разнообразные направления – от производства водорода до компактных АЭС, – нефтегазовый сектор пока не стал влиятельным игроком на рынке низкоуглеродной энергетики.

Сложное финансовое положение международных интегрированных нефтегазовых компаний, их частичная переориентация на ненефтяные виды бизнеса, а также давление со стороны инвесторов могут ограничить их возможности в отношении будущей добычи жидких углеводородов. В этом случае структура рынка нефти и нефтепродуктов может измениться в пользу национальных нефтяных компаний – не только ближневосточных, но и, например, компаний Азии или Южной Америки.

Бурение и добыча нефти в США (млн барр. / сут.)
Динамика инвестиций крупнейших зарубежных компаний нефтяной отрасли (% год к году)